Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Преобразование мира и культурная пропасть

В: Считаете ли вы, что сейчас имеет место важное преобразование мира?

КУ: Постепенно, рывками, оно только начинается. Мы видим и видели, приблизительно со времени Второй мировой войны, медленный переход от рационального индустриального общества к визуально-логическому информационному обществу. Это вовсе не духовное преобразование Новой Эпохи, совсем нет, но тем не менее оно также весьма глубоко.

Если на некоторое время мы будем использовать нижний правый сектор как индикатор, то в человеческом развитии мы можем выделить шесть или семь главных трансформаций — доисторическая, садоводческая, ранняя аграрная, поздняя аграрная, ранняя промышленная, поздняя промышленная, ранняя информационная эпохи. Поэтому сейчас мы находимся прямо на краю одного из приблизительно полдюжины главных, глубоких, всемирных преобразований в формировании человеческого вида. Часто эти периоды упрощаются до трех главных трансформаций — сельскохозяйственная, промышленная, информационная эпохи — так что сегодня мы переживаем начало «третьей волны».

Но помните, что, по моему мнению, мы должны анализировать развитие с учетом всех четырех секторов (по крайней мере) или мы упустим из внимания факторы, которые фактически ответственны за преобразования. Этот новый этап строится на основе нового технико-экономического (информационного) способа производства, но вместе с ним появляется новое мировоззрение, новый вид личности человека, новые намерения и новые поведенческие образцы, установленные в новом культурном жизненном пространстве, точками привязки которого являются новые социальные учреждения. И, как обычно, определенные люди могут соответствовать этим новым возможностям, а могут и не соответствовать.

В: Значит, надо пройти по всем секторам.

КУ: Сегодня медленно появляется новый центр социокультурной привязки — визуально-логическое информационное общество, обладающее экзистенциальным или аперспективным мировоззрением (нижний левый сектор), основанное на технико-экономическом производстве цифровой передачи информации (нижний правый), кентаврическом «я» (верхний левый сектор), объединяющем материю, тело и разум, или физиосферу, биосферу и ноосферу, и его поведении (верхний правый), состоящем в том, чтобы функционально соответствовать новому жизненному пространству.

И это очень высокий порядок. Поскольку действительно важный момент состоит в том, что новая трансформация является одновременно новым и ужасным бременем для мира. Это едва ли можно назвать поводом для праздника! Каждый новый этап трансформации или развития приносит с собой новые требования и новую ответственность: высшее должно быть объединено с низшим. Преодолеть и включить в себя. И чем больше глубина преодолеваемого уровня, тем больше бремя включения.

В: В этом и есть проблема.

КУ: Это очень большая проблема. И подлинный кошмар заключается в том, что даже в новом и высшем жизненном пространстве каждый человек по-прежнему должен начинать свое собственное индивидуальное развитие с первого уровня. Каждый, без исключения, начинает движение с точки опоры 1 и должен расти и развиваться, проходить через все более низкие стадии, чтобы достигнуть новой и более высокой доступной стадии.

Поэтому даже человек, рожденный в великой, замечательной, глобальной визуально-логической культуре, начинает свое развитие с физиоцентрического уровня, затем проходит биоцентрический, эгоцентрический и социоцентрический уровни, а после этого переходит к постконвенциональному или космополитическому уровням. И нет никакого способа избежать или обойти этот общий процесс. Даже если вы пишете огромный трехтомный роман, вы по-прежнему используете те же самые буквы алфавита, которые вы узнали в детстве, и вы не можете написать роман без использования опыта, приобретенного еще ребенком!

И чем более высокие уровни развития доступны в культуре, тем больше вещей, которые могут пойти совершенно неправильно. Как я уже говорил, чем больше глубина общества, тем большее бремя возложено на образование и преобразование его граждан. Чем больше глубина, тем больше феноменов, которые в целом могут происходить совершенно неправильно, что является поводом для ужасных несчастий. Чем больше уровней, тем больше возможностей для большой лжи и большой патологии. Наше общество может переживать такие болезни, которые наши предки буквально не могли себе даже представить.

В: Значит, общества с большей глубиной встают перед все более и более сложными проблемами?

КУ: Да, во всех четырех секторах! Поэтому, если многие люди сегодня говорят о грядущем преобразовании и входят от этого в экстаз и легкомысленно радуются, я, со своей стороны, вижу другую возможность — возможность ужасного кошмара, который движется прямо на нас.

В: Интересно, не могли бы вы привести несколько примеров?

КУ: Иногда говорят, что одна из главных проблем западных обществ — это пропасть между богатыми и бедными. Это верно. Но это поверхностный способ рассмотрения этой проблемы — пропасть определяется количественно как разница в деньгах. И это очень настораживает, потому что помимо внешней пропасти между людьми есть вызывающая большее беспокойство внутренняя пропасть, — разрыв в культуре, в сознании, в глубине.

По мере того как все больше людей переходят от эгоцентрического к социоцентрическому и космополитическому уровням (или еще более высоким), на общество накладывается все более тяжелое бремя. Оно должно интегрировать внутренний мир этих людей на различных глубинах в их собственном развитии. И чем больше глубина среднего уровня культуры, тем больше требований предъявляется к этой вертикальной интеграции.

Таким образом, «экономическая пропасть» между богатым и бедным является достаточно отрицательным фактом, но намного более негативной и намного более скрытой является культурная пропасть, «пропасть ценностей», «пропасть глубины», то есть промежуток между глубиной, предлагаемой культурой в качестве возможности, и теми, кто действительно может достичь этой глубины в своем собственном развитии.

Как всегда, этот новый и более высокий средний уровень делает возможным, но не гарантирует, доступность высших или более глубоких структур индивидуумам. И, поскольку общество становится все более и более многочисленным, возникает все больше и больше людей, которые остаются позади. Они считаются второстепенными, маргиналами, исключаются из общего процесса развития общества, что самым жестоким образом вредит всему: их собственному внутреннему самосознанию, ценностям и самооценке.

Это, в свою очередь, создает внутреннюю напряженность в культуре. Эта внутренняя напряженность может быть весьма разрушительной. И возможный размер этой культурной пропасти или разницы в уровнях сознания становится все больше с каждым новым культурным преобразованием. Ох!

В: Это напоминает то, что вы говорили об индивидуальных патологиях.

КУ: Да, о пропасти между основным «я» человека, или его средним уровнем, и «маленькими «я», которые остаются на низших уровнях и подвергаются исключению. Внутренняя напряженность, внутренняя гражданская война делают человека безумным.

Так же происходит и с обществом, и культурой в целом. Чем больше глубина культуры, тем больше возможная пропасть между разными культурами, пропасть между средней глубиной, предлагаемой культурой, и теми, кто действительно может достичь этой глубины. И, аналогично, это создает внутреннюю напряженность, которая может довести культуру до безумия.

В: Именно поэтому другие культуры, например, доисторическая, имели меньше внутренних проблем?

КУ: Да.

В: Есть ли какие-то предложения, чтобы решить эту проблему?

КУ: Понимаете, в некотором смысле, культурная пропасть — это не подлинная проблема. Подлинная проблема состоит в том, что нам не разрешают даже думать о культурной пропасти. И нам не разрешают думать о культурной пропасти, потому что мы живем в мире поверхности. На поверхности мы не признаем уровни сознания, глубины и ценности. Каждый просто обладает одной и той же глубиной, а именно, нулевой.

И так как в мире поверхности мы не признаем никакой глубины, мы не можем даже начать признавать разрыв между различными глубинами, культурную пропасть, разницу уровней сознания. Следовательно, эта проблема будет продолжать причинять вред развитым и «цивилизованным» странам, пока эта самая важная из всех проблем не будет признана, а затем выражена так, чтобы мы могли начать над ней работать.

В: Значит, прежде чем мы сможем обсудить решения, мы должны, по крайней мере, признать проблему?

КУ: Да, и все теоретики поверхности, кажется, сговорились воспрепятствовать этому признанию. Эта культурная пропасть, массовая проблема вертикальной культурной интеграции, не может быть решена в терминах поверхности, потому что поверхность отрицает существование вертикального измерения в целом, отрицает внутреннее преобразование и преодоление.

В: И как же это связано с всемирной трансформацией, которая начинается в настоящее время?

КУ: Помните гипотезу, что современность внесла различия в Большую Тройку, а постмодернизм должен найти способ объединить ее. Если эта интеграция не произойдет, то двадцать принципов не будут поняты, эволюция не будет продолжаться, и в итоге, весьма вероятно, нас ждет массовое и довольно неприятное переустройство.

Суть в том, что вы не сможете объединить Большую Тройку на поверхности. На поверхности она, в лучшем случае останется разделенной, а в худшем случае разрушится. И ни одна из известных нам систем не смогла когда-либо перейти в будущее с такими массовыми внутренними проблемами. Если эти хаотические напряженные отношения не приведут к самопреодолению, то они приведут к самораспаду. Это две жестоких альтернативы развития, которые оно всегда предлагает на каждой стадии вертикального становления.

И мы подошли очень близко к состоянию, в котором культурная пропасть может привести к краху культуры, как раз потому, что поверхность не будет признавать эту проблему.