Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Краткая история всего. Введение

В: В этой книге есть секс?

КУ: Да, причем с диаграммами.

В: Вы шутите.

КУ: Конечно, я шучу. Но все же сексуальность — одна из главных тем этой книги, и особенно по отношению к тендеру.

В: Пол и тендер — это что-то разное?

КУ: Обычно слово «пол» используют, когда говорят о биологических аспектах системы репродукции человека, а слово «гендер» — для описания культурных особенностей воспитания в человеке принадлежности к определенному полу, строящихся вокруг этих биологических различий. Половые различия обычно описываются в терминах «мужское» и «женское», в то время как тендер — в терминах «маскулинное» и «феминное». И если особенности мужского и женского заданы в большей степени биологические, то стандарт маскулинного и феминного конструируется целиком социально или культурно.

В: Поэтому суть в том, чтобы научиться различать половые и тендерные характеристики?

КУ: В каком-то смысле, да. Половые различия между женщинами и мужчинами, так как они повсеместны и носят универсальный характер, более-менее постоянны: мужчина производит сперму, женщины — яйцеклетки, женщины вскармливают ребенка и дают ему жизнь, и так далее. Но различия между маскулинным и феминным по-разному выглядят в различных культурах и зависят от воспитания мужчин и женщин.

Отчасти противоречия между полами в настоящее время заключаются в том, что если различия между мужчинами и женщинами являются универсальными и биологическими и поэтому не могут значительно измениться, маскулинное и феминное являются во многом продуктом культуры, и эти роли действительно могут быть изменены, по крайней мере, в некоторых важных вопросах. И мы, как часть культуры, находимся в трудном процессе: мы пытаемся изменить некоторые из этих гендерных ролей.

В: Например?

КУ: Например, в то время как в среднем мужское тело более мускулисто и физически более развито, чем женское, из этого не следует, что мужское должно быть связано с сильным и жестким человеком, а женское должно быть более слабым и кротким. И мы сейчас находимся в переходном состоянии, когда пересматриваются и обновляются маскулинные и феминные роли, что приводит мужчин и женщин к развязыванию долгих дебатов друг с другом, к различного типа тендерным войнам.

Часть проблемы заключается в том, что если маскулинные и феминные роли действительно могут быть пересмотрены (что во многих случаях давно уже необходимо было сделать), биологические особенности мужчин и женщин не могут быть в значительной степени изменены. И, в попытке уравновесить различия между мужским и женским, мы подходим на опасно близкое расстояние к возможности полностью стереть различия между мужчиной и женщиной. В то время как первое — очень прекрасная идея, последнее в принципе невозможно. Альтернатива в том, чтобы знать это различие.

В: Значит, некоторые из различий между мужчинами и женщинами должны остаться, а некоторые необходимо изменить?

КУ. Что-то в этом роде. Поскольку мы продолжаем исследовать различия между мужчинами и женщинами, связанные как с полом, так и с тендером, действительно находятся определенные различия, даже в области культуры, которые неожиданно снова и снова возникают во всех культурах. Другими словами, не только определенные половые различия, но и определенные тендерные различия повторяются во всех культурах.

Все выглядит так, словно половые биологические различия между мужчинами и женщинами представляют собой настолько сильную платформу, что эти биологические различия вторгаются и в область культуры и, таким образом, обнаруживаются в основе гендерных различий. Даже притом, что тендер формуется культурно, а не биологически, определенные константы маскулинного и феминного тендера проявляются во всех культурах.

В: Даже десятилетие назад эта позиция была довольно спорной. Сегодня она становится все более общепринятой.

КУ: Да, даже радикальные феминистки сегодня защищают точку зрения, что существуют очень серьезные различия между мужскими и женскими сферами ценностей, как половыми, так и тендерными. Мужчины более склонны к индивидуальности, автономии, праву, справедливости и действиям, а женщины более склонны к относительному пониманию, акцентируя внимание на общем, заботе, ответственности, построению отношений. Мужчины подчеркивают свою автономию и боятся отношений, женщины склонны опасаться независимости и уделять больше внимания отношениям.

Работа Кэролл Гиллиган и Дебры Таннен уделяет этой теме большое внимание, но удивительно, что спустя приблизительно одно десятилетие и наиболее ортодоксальные исследователи, и большинство феминистских исследователей действительно пришли к соглашению по поводу определенных фундаментальных различий мужских и женских сфер ценности. Эта тема стала центральным объектом исследования новой науки, известной как «эволюционная психология» — влияние биологической эволюции на психологические черты личности.

И сложность сегодня заключается в том, чтобы определить эти различия, не используя их, чтобы еще раз не лишить прав женщин. Ведь как только любые различия между людьми становятся очевидными, сильные стараются использовать их для улучшения своих условий и создания новых преимуществ. Вы видите, в чем проблема?

В: Да, но кажется, что это сейчас и происходит. По-моему, эти различия были использованы для того, чтобы представить мужчин изначально лишенными чувств мутантами тестостерона, которые «просто не понимают этого». Смысл в том, что мужчины должны быть более чувствительны, более заботливы, более любвеобильны, более внимательны к отношениям. То, что вы называете мужской сферой ценностей, повсюду подвергается сегодня атаке. Вопрос в том, почему мужчина не может быть более похож на женщину?

КУ: Да, это своего рода «справедливая игра наоборот». Обычно женщины определялись как «несовершенные мужчины», и «зависть к пенису» является классическим примером этого. Теперь мужчин считают «несовершенными женщинами», их характеризуют в соответствии с женскими особенностями, которых им явно недостает, а не в соответствии с какими-то положительными признаками, которыми они обладают. Оба подхода неправильны до нелепости, не говоря уже о том унижении, которое испытывают при этом оба пола.

Сложность в том, как я уже начал говорить, заключается в том, чтобы одновременно сделать две очень трудные вещи: во-первых, разумно выделит основные различия между мужскими и женскими сферами ценностей (согласно исследованию Гиллиган), во-вторых, попытаться научиться оценивать их более или менее одинаково. Не делать их одним и тем же, но одинаково их оценивать.

Природа не просто так разделила человеческий род на два пола; и мы тем более не должны пытаться сделать из них один. Но даже самые консервативные исследователи признали бы, что в нашей культуре в течение достаточно долгого времени преобладали ценности мужской сферы. И поэтому сегодня мы занимаемся рискованным и очень трудным (а часто и неблагодарным) делом: пытаемся еще немного уравновесить эти сферы. Не стирать различия, но уравновесить их.

В: И эти различия коренятся в биологических различиях между мужчиной и женщиной?

КУ: Частично это, кажется, так и есть. Речь идет, в частности, о гормональных различиях. Исследования тестостерона — лабораторные, кросс-культурные, эмбриональные, даже такие, при которых женщинам делали инъекции тестостерона по медицинским соображениям — все приводит к одному простому заключению: я не хочу быть жестоким, но наличие тестостерона навязывает мне один, и только один принцип: умри или убей.

И мужчины обречены на этот биологический кошмар, на кошмар, который женщины едва ли могут себе представить. (Кроме тех случаев, когда им делают инъекции тестостерона в медицинских целях, что также выводит их из себя. Как сказала одна такая женщина: «Я не могу прекратить думать о сексе. Пожалуйста, разве это нельзя остановить?») Еще хуже, когда мужчины иногда переставляют местами две части этого принципа или соединяют их вместе, и это опасное соединение редко приводит к счастливому концу, на что женщины более чем охотно любят указывать.

В: А женский эквивалент?

КУ: Мы могли бы говорить об окситоцине, гормоне, который наполняет женщину, даже если просто погладить ее кожу. Окситоцин можно было бы описать как «наркотик отношений»; он вызывает невероятно сильные чувства привязанности, заботы, желание прикасаться, обнимать, быть вместе. И нетрудно видеть, что оба эти гормона, тестостерон и окситоцин, имеют биологическое эволюционное происхождение, и были связаны первый с репродукцией и выживанием, второй с материнской заботой. Большинство половых сношений в животном мире — дело нескольких секунд. В ходе полового акта обе стороны не могут защитить себя от того, чтобы не стать жертвой или быть съеденными, что придает новое значение фразе «ужин и секс», потому что вы и есть ужин. Не происходит разделения общих чувств и проявления эмоций, нет объятий, и именно так судят о мужчинах. Господин Чувствительный Мужчина, как человек и как миф, — это очень, очень недавнее изобретение, и мужчинам, требуется немного к нему привыкнуть.

Но требования к материнской заботе весьма отличны. Мать должна постоянно быть рядом с младенцем, двадцать четыре часа в сутки, и проявлять особую чувствительность к признакам голода и боли. Окситоцин удерживает ее возле малыша, сосредотачивает внимание на отношениях, и делает очень, очень привязанной. Эмоции — это не «умри или убей», это непрерывный контакт, осторожный, заботливый, тактильный.

В: Значит, Господин Чувствительный Мужчина — это гендерная роль, которая противоречит сексуальной роли?

КУ: До некоторой степени, да. Это не означает, что мужчины не могут или не должны стать более чувствительными. Сегодня это всеобщий императив. Но это просто означает, что мужчины должны научиться поступать так. Это роль, которую они должны изучить. И есть множество причин, почему эта роль должна быть изучена, но мы должны дать мужчинам возможность оступиться, когда они будут нащупывать дорогу в этом странном новом пейзаже.

Но то же самое справедливо и для женщин. Часть новых требований, предъявляемых женщине в сегодняшнем мире, заключаются в том, что она должна бороться за свою автономию, а не просто проявлять себя через свои отношения. Это, конечно, великий лозунг феминизма: женщины начинают определять себя в терминах своей собственной автономии и своей собственной внутренней ценности, а не просто в терминах отношения к Другому. Не то, чтобы эти отношения должны быть обесценены, но женщины находят способы уважать свое собственное зрелое «я», а не просто жертвовать собой ради Другого.

В: Значит, как мужчины, так и женщины идут против своих биологических данных?

КУ: До некоторой степени, да. Но это целый этап развития: любой процесс всегда выходит за пределы того, что было прежде. Человек изо всех сил пытается установить новые пределы, а затем пытается с таким же трудом нарушить их, преодолеть, выйти за их границы и приблизиться к более интегральному и целостному способу бытия. И если традиционные сексуальные роли мужчины и женщины когда-то были совершенно необходимы и соответствовали действительности, сегодня они все более и более устаревают, становятся ограниченными и тяжелыми. И поэтому как мужчины, так и женщины борются за то, чтобы преодолеть свои старые роли, но так, и в этом вся сложность, чтобы не разрушить их полностью. Эволюция всегда преодолевает и включает в себя, объединяет и выходит за пределы.

И поэтому мужчины всегда будут основываться на принципе тестостерона — «умри или убей», но этот принцип может быть переработан в более соответствующие действительности способы поведения. Мужчины всегда будут, до некоторой степени, сильно стремиться нарушить границы, полностью выложиться, поступать дико, безумно, и через эти поступки совершать новые открытия, делать новые изобретения, создавать новые методы.

А женщины, как утверждают радикальные феминистки, будут всегда в основе своей оставаться относительными существами, действовать на основе окситоцина. Но на этом фундаменте может быть построено более крепкое чувство собственного достоинства и автономии, личность, ценящая зрелое «я» и в то же время продолжающая ценить отношения.

Итак, и для мужчин, и для женщин все дело в преодолении и включении. И мы находимся в той точке развития, когда первичная слишком автономная роль мужчин и первичная зависимая роль женщин начинают преодолеваться: мужчины учатся быть более зависимыми от отношений, а женщины учатся быть более независимыми. И в этом трудном процессе оба пола кажутся друг другу монстрами, именно поэтому, я считаю, настолько важны взаимная доброта и понимание с обеих сторон.

В: Вы сказали, что наше общество в течение продолжительного времени было ориентировано на мужчин, и что уравновешивание ситуации может привести все в порядок.

КУ: Да, вообще говоря, это именно то, что называется «патриархатом», словом, которое всегда произносится с презрением и отвращением. Очевидное и наивное решение состоит в том, чтобы просто заявить, будто мужчины заставили женщин подчиниться патриархату — неприятная и жестокая ситуация, которая легко могла бы быть другой. Поэтому все, что теперь требуется от мужчин, это сказать: «Упс, извините нас, мы не хотели подчинять и угнетать вас в течение пяти тысяч лет. О чем мы думали? Мы можем начать все заново?»

Но, увы, это совсем не так просто. Существовали определенные непреодолимые обстоятельства, которые сделали патриархат неизбежным устройством общества в важный период человеческого развития. Мы теперь достигли той точки, когда эта договоренность больше не является необходимой, поэтому мы можем начать различными способами «вскрывать противоречия» патриархата или более мягко уравновешивать мужские и женские сферы ценности. Но это не должно принимать формы уничтожения жестокого порядка, который, возможно, мог бы быть другим; это, скорее, эволюционное изменение положения вещей, которое больше не является необходимым.

В: Это совсем другой способ смотреть на эту проблему.

КУ: Хорошо, если мы возьмем стандартный ответ, что патриархат был силой введен в отношении женщин бандой садистских и жаждущих власти мужчин, тогда мы придем к двум неизбежным определениям мужчин и женщин. А именно, мужчины — свиньи, а женщины — овцы. Тот факт, что мужчины преднамеренно хотели бы угнетать прекрасную половину человеческого рода, представляет их в довольно мрачном свете. Не важно, в тестостероне дело или в чем-то другом, мужчины в целом не сталь злонамеренные существа.

Но в действительности перед нами рисуется необыкновенно лестный портрет мужчины. Он демонстрирует, что мужчины, которые, согласно мнению феминисток, настолько сильно стремятся к независимости, что не должны были бы быть в состоянии о чем-то договориться, тем не менее смогли собраться все вместе и договориться о том, чтобы угнетать другую половину человеческого рода. И что более удивительно, они полностью преуспели в этом во всех известных культурах. Как мужчина, я очень польщен, что некоторые женщины думают, будто мы можем сделать это; это самая приятная вещь, которую феминисты сказали о мужчинах за последнее время. Напоминаю вам, что мужчины никогда не были в состоянии создать форму власти, которая длилась бы более чем несколько сотен лет; но, согласно феминисткам, мужчины сумели создать массовый и стабильный режим доминирования в течение пяти тысяч, а некоторые говорят, ста тысяч лет. Такие ужасные парни, но мы должны их любить.

Ужасная проблема в этой «теории принуждения», согласно которой мужчины с первого дня начали угнетать женщин, состоит в том, что она представляет женщин в еще более мрачном свете. Просто нельзя быть столь сильными, столь умными и в то же время угнетаемыми. Эта картина представляет женщин овцами, то есть более слабыми и/или более глупыми, чем мужчины, существами. Можно увидеть, что на каждой стадии человеческого развития мужчины и женщины совместно создавали эту и другие социальные формы взаимодействия. Но можно увидеть все иначе: что женщины определяются в первую очередь как существа, формируемые Другим. Эти феминистки поддерживают именно ту точку зрения на женщин, которую они сами хотят уничтожить. Но дело просто в том, что мужчины не свиньи, а женщины не овцы.

Поэтому первое, что я попробовал сделать, — это проследить, основываясь на более свежих феминистских исследованиях, ту скрытую власть, которую имели женщины и которая влияла, создавала различные структуры культуры на протяжении всей нашей истории, включая и так называемый патриархат. Помимо всего прочего, такая теория отказывается от представления мужчин, живущими в берлогах полными идиотами, а женщин — глупым, зависимым стадом.

В: Вы выделяете пять или шесть главных эпох развития человека и изучаете статус мужчин и женщин в каждую из этих эпох.

КУ: Во-первых, мы хотим выделить биологические константы, которые не меняются при переходе от одной культуры к другой. Эти биологические константы кажутся очень простыми и даже тривиальными, например: мужчины в среднем обладают большей физической силой и подвижностью, а женщины рожают детей и кормят их молоком. Но эти простые биологические различия, оказывается, оказывают огромное влияние на типы культурных или гендерных различий, которые возникают на их основе.

В: Например?

КУ; Например, рассмотрим особую культуру, в которой средство добывания пищи — лошадь и скотоводство. Как показывает Джанет Чейфиц, женщины, которые участвуют в добыче пищи в таких условиях, очень часто оказываются бесплодными. Именно за счет своего эволюционного развития они не могут участвовать в производстве в таких условиях, поэтому им занимаются почти исключительно мужчины. И действительно, более чем 90 процентов скотоводческих обществ патриархальны. Но для того чтобы объяснить это патриархальное устройство, не обязательно говорить о притеснении. Существуют свидетельства, что женщины, напротив, свободно приняли эту договоренность.

Если, с другой стороны, мы впадаем в наивные рассуждения и предполагаем, что если женщины в этих обществах не делали того, что, по мнению современных феминисток, они должны были делать, то они, должно быть, подвергались угнетению, то мы приходим к старой дилемме: «мужчины — свиньи, женщины — овцы», что несправедливо по отношению к обоим полам.

Никто не отрицает, что некоторые из этих условий были очень трудны, даже ужасны. Но при этом мы обнаруживаем, что, когда оба пола поляризованы или жестко разделены, очень сильно страдают как мужчины, так и женщины. Существуют свидетельства, что на самом деле жизнь в патриархальном обществе была для среднего мужчины намного более сложной, чем для средней женщины, по причинам, которые мы можем обсудить, если вы захотите. Но идеология жертвы в данном отношении не является полезной. Торговать женской слабостью, чтобы приобрести власть, — крайне разрушительное предприятие.

В: Итак, вы сказали, что мы хотим рассмотреть универсальные биологические различия между полами.

КУ: Да, и изучить то, как эти постоянные биологические различия выражались на пяти или шести стадиях культурного развития человека. Общая идея в том, что с этим подходом мы можем выделить те факторы, которые исторически приводили к более «равноправным» обществам, то есть обществам, в которых статус мужских и женских сфер ценности был примерно равным. В них мужчина и женщина никогда не были одним и тем же; они уравновешивали оба пола. Таким образом, мы будем иметь лучшее представление о том, какие условия должны быть изменены, а какие нет.

Мы можем научиться оценивать различия между мужскими и женскими сферами ценности. Эти различия, даже согласно мнению радикальных феминистов, выполняют важную и полезную функцию, и мы можем научиться оценивать их более адекватно. Как сделать это — одна из тем, о которых мы будем говорить.