Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Исчезновение образа

В: Идеалистические представления почти полностью исчезли уже через несколько десятилетий.

КУ: Да. Нисходящая сеть поглотила живой идеализм и заменила его геоцентрическим спасением в форме марксизма, экоцентризма или капитализма — это одна и та же сеть и тот же самый выбор между двумя единственными доступными возможностями: контроль над природой (Эго) или единство с природой (Эко).

В: Значит, дело только в том, чтобы попытаться вернуть назад определенную форму идеализма?

КУ: На самом деле, нет, потому что развитие идет дальше. У нас теперь другая технико-экономическая основа, и идеализм в своей изначальной форме не будет функционально соответствовать нашей реальности. Будет создан новый тип идеализма, можно сказать и так, но Будда будущего будет говорить на цифровом языке. Как я полагаю, это будет совершенно другая беседа.

В любом случае мы не можем просто остановиться на Шеллинге или на ком-то из идеалистов. Если тот обзор Духа-в-действии, который я представил, верен, и я считаю, что это, определенно, так и есть, то ни один из идеалистов полностью и хорошо не понимал эти четыре сектора, и их понимание подлинных деталей и стадий надличностного уровня было довольно фрагментарным. Я полагаю, что мы можем обобщить эти недостатки в двух простых тезисах.

Первый тезис — это отказ развивать любые созерцательные практики, то есть любые истинные парадигмы, любые воспроизводимые примеры, любые подлинно трансперсональные практики. Скажем по-другому: в нем не было никакой йоги, никаких медитативных дисциплин, никакой экспериментальной методологии, чтобы можно было с ее помощью воспроизвести в сознании трансперсональные откровения и интуиции его основателей.

Великие идеалистические системы, таким образом, были ошибочно приняты за метафизику или за очередной вариант той же самой философии «простого представления», которая не имела никакого действительного референта, и Кант полностью их уничтожил. А так как идеалистам не хватало трансперсональной практики, эта резкая критика была по-своему верна.

Идеализм дегенерировал в монологическую метафизику и справедливо принял судьбу всех метафизических систем, то есть всех систем, которые просто наносят на карту мира и не создают внутренние технологии, которые могли бы изменить картографа.

В: Значит, первый недостаток состоял в том, что у них не было никакой йоги — никакой трансперсональной практики, чтобы воспроизвести их уровень понимания?

КУ: Да, не было никакого способа воспроизвести состояние трансперсонального понимания в сообществе практикующих. У них не было никакого пути раскрытия «я» («Я» или Будда) в более глубоком сообществе («Мы» или Сангха), которое было бы выражением более глубокой истины («Это» или Дхарма). Но да, если говорить очень просто, у них не было йоги.

В: А второй важный недостаток?

КУ: Хотя глубокие интуиции и прозрения и вхождение через них в подлинно трансперсональные области были, очевидно, главной, или одной из главных движущих сил идеалистического движения, эти интуиции и озарения почти всегда интерпретировались при помощи визуальной логики, и это обременяло Разум почти невыполнимой задачей. Особенно после Гегеля трансперсональный и трансрациональный Дух полностью отождествляется с визуальной логикой, или зрелым Разумом, что обрекает разум на разрушение под действием веса, который тот никогда не мог бы вынести.

«Все действительное разумно и все разумное действительно» — и под «разумным» Гегель понимал визуальную логику. И это никогда не будет работать. Визуальная логика — это просто форма Духа, как он проявляется на стадии кентавра.

В 1796 году Гегель написал поэму для Гельдерлина, в которой, например, говорится: «Если можно было бы понять дух, который забывает себя, выходя из пространства и времени, чтобы погрузиться в бесконечность настоящего, и в тот же миг пробуждается повторно! Кто бы ни хотел рассказать об этом другим, хотя бы он говорил и на языке ангелов, он почувствует бедность слов».

Если бы это было так, Гегель жил бы в бедности. Но он решил, что Разум может и должен создать новый язык ангелов.

Это было бы замечательно, если бы у Гегеля также имелись более надежные практики для постепенного развития более высоких трансперсональных стадий сознания. Мастера Дзэн все время говорят о Пустоте! Но у них есть практика или методология —дзадзен, или медитация — которая позволяет им подтверждать свои интуиции путем основанной на опыте и доступной большинству людей проверке. Дзэн — это не метафизика! Это не просто картография!

У идеалистов ничего этого не было. Их озарения было не так-то просто воспроизвести, и поэтому они не были понятны. Таким образом, от них отказались как от представителей «просто метафизики». Так пропала бесценная возможность, к которой западный мир, без сомнения, должен попытаться вернуться снова, если когда-то в будущем он планирует достичь уровня понимания Мировой Души.

В: Это удивительно, что идеалисты достигли столь многого.

КУ: Не так ли? Я все время думаю об одной истории: после Второй мировой войны Жан-Поль Сартр посетил Сталинград, место великого сражения, которое во многом было поворотным моментом войны. На том участке русские вели абсолютно героическую защиту; более чем триста тысяч немецких солдат были убиты. После осмотра этого места Сартр часто говорил: «Они были так удивительны, они были так удивительны». Сартр, конечно, очень симпатизировал коммунизму, поэтому кто-то, наконец, спросил: «Вы имеете в виду, что русские были так удивительны?» —«Нет, немцы, — ответил он. — Удивительно, что они прошли настолько далеко».

Я вспоминаю эту фразу, когда я думаю об идеалистах. Удивительно, что они прошли настолько далеко.