Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 17. Доминирование Нисходящего пути

В: «Шеллинг читает лекции для удивительной аудитории, но среди такого сильного шума и суматохи, свиста, ударов в окна теми, кто не может войти в дверь, в таком переполненном лекционном зале, что почти каждый пребывает в искушении бросить слушать, если это будет продолжаться. На самых первых лекциях услышать его было почти вопросом жизни и смерти. Однако я доверял Шеллингу и, рискуя своей жизнью, набрался храбрости, чтобы услышать его еще раз. Во время своих лекций он просто расцветал, и поэтому можно было с удовольствием рисковать жизнью — чего не сделал бы человек, чтобы услышать Шеллинга?»

«Я настолько счастлив слышать вторую лекцию Шеллинга, что это нельзя описать словами. Зарождающийся ребенок мысли прыгал от радости внутри меня, когда он произносил слово «актуальность» в связи с отношением философии к действительности. Я помню почти каждое слово, которое он говорил после этого. Здесь может быть достигнута ясность. Это слово вернуло к жизни все мои философские боли и страдания. И поэтому я хочу сознательно и охотно возвратиться к занятиям философией, я нетерпеливо уговариваю себя, что это правильное направление. Ах, если бы я только мог! — теперь я полностью полагался на Шеллинга... »

КУ: Да, это отрывки из письма Серена Кьеркегора, который посещал лекции Шеллинга в 1841 году. Помимо Кьеркегора, эти лекции посещали Якоб Буркхарт, Михаил Бакунин и Фридрих Энгельс, соавтор многих работ Карла Маркса.

В: Так не могли бы вы выразить его основную мысль, особенно в отношении объединения разума и природы?

КУ: Шеллинг начинает с того, что говорит: «Если верно, что Просвещение преуспело в деле разделения разума и природы (или ноосферы и биосферы), то оно также забыло и трансцендентное объединяющее Начало. Философия обрела привычку разделять разум и природу. Это главное бедствие современности».

Разделение разума и природы, Эго и Эко, на разум, «отражающий» природу в научном исследовании и саму природу — это то, что мы называли парадигмой Представления. Представление, как указывает Шеллинг, внесло раскол между природой как внешним объектом наблюдения и отражающим ее «я» как субъектом. Шеллинг говорил, что такое разделение делало и самих людей объектами, и это есть гуманизм, лишенный гуманности. И когда Представление само по себе зашло в тупик, оно стало, как заметил Шеллинг, «духовным расстройством».

В этом он был согласен с Романтиками. На самом деле, Шеллинг был одним из основателей Романтизма, хотя он также, в значительной степени, вышел за его пределы, отказавшись от регресса к природе. Таким образом, Шеллинг понял, что разделение не может быть преодолено путем возвращения к непосредственности чувственного опыта, «к детству человеческой расы». Никакое возвращение к Эко-природе было невозможно, и Шеллинг знал это.

Он, наоборот, придерживался мнения, что мы должны выйти за пределы разума, чтобы обнаружить, что разум и природа есть просто различные проявления одного абсолютного Духа, Духа, который проявляется в последовательных стадиях своего развития. Как вскоре выразил это коллега Шеллинга Гегель, Дух — это не Одно в отличие от Многого, но самый процесс выражения Одного через Многое, — бесконечная деятельность, выражающая себя в самом процессе развития. Как мы сегодня сказали бы, Дух выражает себя во всем процессе эволюции.