Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Разум и мозг

В: Хорошо, начнем вот с этого: у вас есть разум — ваш жизненный опыт, образы, символы, чувства, перечисленные в верхнем левом секторе, и мозг в верхнем правом. Значит, вы утверждаете, что разум и мозг — не одно и то же?

КУ: Можно гарантировать, что они тесно связаны. Но в настоящий момент мы должны допустить, что во многом они очень сильно отличаются друг от друга. И мы должны понимать эти различия и пробовать объяснить их.

Например, когда физиологи мозга изучают человеческий мозг, они описывают его составные части и компоненты — нервную систему, различные синапсы, нейромедиаторы вроде серотонина и допамина, динамику электрических волн и так далее. Все это — объективные, или внешние, свойства человека. Даже если мозг находится «внутри» человеческого организма, специалист по физиологии мозга познает его только объективным, или внешним, способом.

Но вы сами не можете даже увидеть ваш мозг как объект, если, конечно, вы не разрежете себе череп и не возьмете зеркало. Это единственный способ, при помощи которого вы можете увидеть свой мозг. Но вы можете ощущать свой разум и непосредственно, прямо сейчас испытывать его действие. Разум — это то, как ваше понимание выглядит изнутри; ваш мозг — это просто то, как оно выглядит с внешней точки зрения.

Ваш мозг напоминает большой разрезанный грейпфрут. Но ваш разум совсем его не напоминает. Ваш разум выглядит как ваше непосредственное восприятие мира здесь и сейчас — изображения, импульсы, мысли.

В: Но как на счет идеи о том, что они, на самом деле, есть одно и то же, ведь мы так и не выяснили, как это продемонстрировать?

КУ: Давайте посмотрим на самого эксперта по мозгу, а именно, на специалиста по физиологии мозга. Физиолог мозга может знать очень многое о моем мозге — он может подключить меня к машине, снимающей электроэнцефалограммы, он может пользоваться ультразвуковым сканированием, а также рентгеновским аппаратом. Он может составить карту физиологии мозга, определить уровни медиаторов — он может узнать, что делает каждый атом моего мозга, и все равно он не будет знать ни одной мысли из моего разума.

И если он хочет узнать то, о чем я думаю, то у него есть один и только один способ: он должен поговорить со мной. Нет никакого другого пути, следуя которому он или кто-нибудь другой могут узнать, о чем я действительно думаю, что у меня в мыслях. И если я не захочу высказать свои мысли, то вы никогда не сможете узнать неповторимого содержания моих индивидуальных мыслей. Конечно, вы можете пытать меня и вынудить меня говорить — но суть не меняется: вы вынуждаете меня говорить.

Так что вы можете знать все о моем мозге, и это ничего не скажет вам о неповторимом содержании моего разума, которое вы можете узнать только из разговора со мной. Другими словами, вы должны участвовать в диалоге, а не вести монолог; вы должны принимать участие в интерсубъективной коммуникации, а не просто изучить меня как объект эмпирического исследования, что ни к чему вас не приведет.

Как мы видим, ко всем измерениям правой стороны действительно можно получить доступ только благодаря этому эмпирическому пристальному взгляду, который объективирует феномен рассмотрения и создает эмпирическую картографию. Ведь в этом случае вы изучаете только внешние, поверхностные аспекты холона, которые можно подтвердить опытным путем, феномены правой стороны, вроде мозга.

Но к явлениям, связанным с левой стороной, доступ можно получить только при помощи коммуникации и интерпретации, «диалога» и «диалогического» подхода, которые не обращают внимание на внешнее, а проникают во внутреннее. Не объективность, а интерсубъективность. Не поверхность, а глубина.