Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Не Дух, не разум, а только природа

В: Так вот что вы имели в виду, когда говорили, что один фрагментарный Бог сменил другого.

КУ: Да, после Восходящего принципа, который доминировал над сознанием западной культуры в течение по крайней мере тысячи лет, мы приходим к исключительно Нисходящему миру, который господствовал над эпохами современности и постмодерна до настоящего времени. Не существует никакого транслогического Духа, не существует никакого диалогического разума; есть только монологическая природа. Поверхностная видимая моноприрода, мир чувственно-воспринимаемых и материальных форм — это наш «Бог», это наша «Богиня» в современном и постсовременном мире.

А что касается этой бедной конечной природы, этой эмпирической природы, этого немого и пустынного пейзажа, который теперь один был реален, то некоторые назвали бы ее Духом, другие назвали бы ее слепцом. Некоторые назвали бы ее божественной, другие назвали бы ее жестокой. Некоторые возвели бы ее на пьедестал высшей славы, другие опустили бы ее до уровня безжизненной материи. Но всегда, абсолютно всегда, только эта конечная природа была реальной. Ушел подлинный Дух, ушел подлинный разум, и на их месте осталась только монологическая природа и ее функциональная пригодность.

Разделенный, дуалистический Восходящий мир уступил место столь же разделенному, дуалистическому Нисходящему миру. И мы, представители эпохи современности и постмодерна, блуждаем в пределах этой нисходящей сети. Мы отрезаны от Источника, от Основания и от Цели, и мы ожидаем возвращения потерянного или сокрытого Бога, правила которого мы тем не менее будем сердито отрицать; возвращения Богини, которую мы не узнали бы, даже если бы Она вернулась. Мы находимся в пропасти между двумя мечтами, одна из которых ушла и никогда не вернется, а другая уже родилась, яркая и многообещающая, но все еще переживающая муки рождения. И мы потерялись в этом ужасном промежутке, мы стремимся найти в конечном мире источник бесконечного спасения и живем на пыльных руинах полной невозможности сделать это.