Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Истина Эго

В: Так эта война...

КУ: Проблема состояла в том, что и лагерь Эго, и лагерь Эко обладали бесспорными истинами, которые были их главным оружием. Это были осколки Истины, которая сумела выжить после краха Космоса, и их собственные истины были настолько важны и настолько существенны, чтобы ни одна сторона не хотела от них отказываться. Это понятно.

В: Начнем с важных истин лагеря Эго.

КУ: Лагерь Эго начал отклоняться от эмпиризма и двигаться в сторону Канта и Фихте. Желание лагеря Эго «выйти» за пределы природы было обусловлено прежде всего тем фактом, что в чувственной природе нет никаких сознательных моральных ценностей. Нельзя сказать, что природа антиморальна, она просто аморальна, в ней нет сознательных моральных решений.

Мы видели, что человек сначала биоцентричен и эгоцентричен, потерян в своих собственных импульсах и неспособен принять на себя роль другого. Когда эгоцентрическая стадия сменяется социоцентрической, человек начинает относиться к другим людям своей группы так же, как он относится к самому себе. А затем, с приходом космополитической этики, человек пытается считать всех людей обладающими равными достоинствами или, по крайней мере, равными возможностями при приеме на работу. (В ходе дальнейшего развития до уровня Мировой Души это отношение распространяется на все разумные существа, даже если они не могут отвечать тем же. )

Рациональный лагерь Эго в своем лучшем проявлении представляет собой постконвенциональную и космополитическую этику, универсальный плюрализм, и это было одним из достоинств демократических движений Просвещения. И они были вполне правы, указывая на то, что космополитическая этика не существует в мире чувственно-воспринимаемой природы.

Конечно, в природе есть много примеров альтруизма, но он проявляется только как бессознательное выражение функционального соответствия и генетических связей. Сознательная космополитичная моральная позиция существует только среди людей, и этот уровень достигается лишь относительно немногими высокоразвитыми людьми.

Чтобы достигнуть этого более высокого и относительно редкого уровня универсальной заботы, я должен подняться над своими естественными биоцентрическими импульсами (секс и выживание), своими эгоцентрическими желаниями и своими этноцентрическими склонностями и утвердиться на космополитичной позиции морального понимания, которая настаивает на необходимости универсального сострадания. И эта свобода от более мелких обязательств волнует и возвышает, потому что она дает мне понимание более глубокого или более истинного «я».

Я, конечно же, говорю об Иммануиле Канте. И в этом отчасти заключался секрет необычайной и действительно волнующей привлекательности Канта. Только поднявшись над своими эгоцентрическими импульсами, своими естественными желаниями, своей конформистской или этноцентрической точкой зрения — все это Кант назвал «гетерономиями», — только поднявшись выше этих более мелких позиций, только заняв более глубокую точку зрения, космополитическую позицию, можно найти свои собственные самые высокие стремления и свое истинное «я».

Только в состоянии свободы от мелочности этих низменных привязанностей человек становится способным к универсальной заботе и универсальному состраданию. Только поднимаясь вверх, только преодолевая эти более низкие уровни, можно подняться над этими основными инстинктами и обрести универсальное и толерантное мировоззрение.

В течение всей своей жизни Кант боролся за моральную свободу в мире космополитичного понимания, и он первый начал преодолевать Нисходящий мир, мир поверхности, в котором правят только импульсы, желания и беспечность. И это действительно было началом важного Восходящего потока современности и трансцендентального понимания, которое попыталось выйти за пределы Нисходящей сети эмпирической природы, в которой не может существовать сознательная мораль.

Кант был разбужен или, во всяком случае, грубо пробужден от своего догматического сна совершенно бессмысленным эмпиризмом Юма, и Кант ответил на это тем, что многие сегодня считают самой прекрасной и самой сложной философией, которую когда-либо производил на свет западный мир. Независимо от того, как мы об этом думаем, трансцендентальный идеализм Канта был, конечно же, по любым стандартам внушительной системой. Почти все трансцендентальные учения эпохи современности связаны с учением Канта и его наследием — Фихте, Шеллинг, Гельдерлин, Гегель, Шопенгауэр, Ницше, Бредли, Гуссерль, Хайдеггер... Мы могли бы сказать, что Кант был первым важным модернистом, который начал благородное и героическое сражение с троллями и троглодитами.

И поэтому на стороне Эго была своя истина. Только в трансцендентальных потоках Космоса мы можем обрести более высокую и более широкую позицию, которая позволяет практиковать универсальную толерантность и сострадание, в том числе к миру природы.