Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Инструментальная рациональность: мир «это»

В: Кажется, что реальна только материя. Как и почему наука забыла про другие области?

КУ: Все выдающиеся ученые эмпирической науки — Кеплер, Ньютон, Гарвей, Кельвин, Клаузиус, Карно — были захвачены теми массовыми преобразованиями, которые были вызваны индустриализацией. И наука, и производство были связаны с областью «это», так что они опирались друг на друга в порочной спирали, отталкивая все другие заботы на периферию. Другими словами, область «это» имела двух очень мощных защитников — достижения эмпирической науки и власть индустриализации.

Технико-экономическая основа общества (нижний правый сектор) устанавливает конкретные формы, в пределах которых культура развивается и может развиваться. Основа не определяет культурную надстройку в том сильном смысле, который предавали этому утверждению марксисты, но она действительно устанавливает различные пределы и возможности (например, фактически невозможно объявить рабство вне закона при аграрном производстве, и также невозможно доказать равноправие женщин).

Теперь базисом инструментального производства была индустриальная основа. Конечно, такую роль уже выполняли лук и стрелы, затем мотыга, затем плуг, но как насчет парового двигателя? Или двигателя внутреннего сгорания? Двигатель, машина, во многом были простой эволюцией производительных сил и в этом смысле стояли в одном ряду вместе с первым камнем, поднятым для удара, или первой палкой, использовавшейся как копье. В этом смысле в индустриализации не было ничего такого, что было бы радикальным разрывом с прошлым — мужчины и женщины всюду и всегда искали способы обеспечить свои основные потребности при помощи инструментов. Но по мере того как развитие этого сектора становилось все более сложным, растущая власть машины индустриальной основы сделала инструментальное производство принципиально важным вопросом.

Культура развивает свои возможности в пределах технико-экономической основы. И в рамках индустриального базиса развивался производительный, технический и инструментальный менталитет, мировоззрение, которое почти с необходимостью делало «это» доминирующей областью.

Сегодня многие критики склонны связывать большинство проблем с индустриализацией. Она считается причиной механистического мировоззрения; она ответственна за разрушение органической культуры; за создание аналитического и фрагментарного мира; за разрушение единства общества; за экологические катастрофы; за крах религиозного сознания.

Я не думаю, что это действительно основные проблемы. Я считаю, что все они полностью производны. Центральной проблемой является то давление, которое эта производственная основа оказывает на сознание, чтобы оно уделяло внимание области «это». То есть власть индустриализации вкупе с достижениями эмпирической науки призывает людей выбирать тот мир, в котором реальны только «это». Все остальное является следствием этого выбора. Все другие проблемы происходят от этой проблемы.

Область объективного разрасталась, как раковая опухоль, патологическая иерархия вторглась в области «я» и «мы», колонизировала их и начала доминировать над ними. Моральные решения культуры были быстро поставлены в зависимость от технических решений науки. Наука решала все. Все проблемы в областях «я» и «мы» были сведены к техническим проблемам в области «это». Наука не только начала решать все проблемы, она начала решать то, что было основной проблемой, — она начала определять, что было реально, а что не было.

В: Значит, проблема состояла не в том, что новая наука была ориентирована на анализ и разделение, а не на синтез и объединение?

КУ: Абсолютно нет. Проблема состояла в том, что и атомистическая наука, и целостная наука были «измами» из объективного мира. Обе внесли свой вклад в разрушение. Атомистические «это», целостные «это» — один и тот же кошмар.

В: Но от представителей «новой парадигмы» мы постоянно слышим о том, что мы живем в раздробленном мире, потому что «старая ньютоновская» наука была механистической, аналитической и атомистической, и эти аналитические понятия заполонили общество и вызвали его разделение. И все, что теперь требуется от общества, — это принять новые холистические науки, начиная от квантовой физики до теории систем, и это избавит нас от разделения. А вы говорите, что и атомистическая, и холистическая наука — один и тот же кошмар.

КУ: Да, правильно. Когда наука объявила, что ее собственная миссия является единственной реальной, то она также объявила, что область «это» является единственной реальной областью. Эмпирический мир монологической природы был единственной реальностью. Люди были неотделимой частью этой сети природы, и, таким образом, люди также могли быть познаны эмпирическим, объективным способом. Вы хотите увидеть мысли и сознание? Не говорите со мной, просто вскройте черепную коробку и посмотрите на мозг. Это и есть монологический взгляд.

Идея заключалась в том, что мозг является частью природы, а так как только природа реальна, сознание может быть обнаружено путем эмпирического исследования мозга — это ужасное сведение сознания к монологической поверхности.

В: Но мозг действительно часть природы!

КУ: Да, мозг — это часть природы, но сознание — не часть природы. Разум, или сознание, является внутренним измерением, которому во внешнем мире соответствует объективный мозг. Разум — это «я», мозг есть «это». Разум может быть изучен только при помощи самоанализа, общения и интерпретации. Вы можете смотреть на мозг, но с разумом вы должны говорить, а это требует не только наблюдения, но и интерпретации.

Все внутренние измерения были полностью опустошены. Внутренняя глубина растений, китов, волков и шимпанзе испаряется под опаляющим пламенем монологического взгляда. В итоге вам остается только эмпирическая природа, монологическая природа, лишенная своих природных качеств, пустая раковина разрушенного Космоса: все «я» и все «мы» сведено к взаимосвязанным «это», к сети простого местоположения.

Конечно же, сознание не обладает простым местоположением. Оно существует на своих собственных уровнях глубины, которые познаются изнутри, которые доступны при помощи интерпретации и которые постигаются во взаимном понимании, основанном на искренности. И так как ни один из этих феноменов не обладает простым местоположением, то если вы попытаетесь понять внутреннего зверя, просто нанося на карту его эмпирические и объективные следы, то вы упустите саму сущность этого животного. А затем вы просто упорядочиваете свои онтологические холархии на основе физических величин — порядок размера приходит на смену порядку значения. Теперь единственные «уровни», которые вам доступны, формируются с учетом главным образом размера: атом — это часть большей молекулы, молекула — часть большей клетки, клетка — часть большего организма, организм — часть большей биосферы. Такова ваша целостная системная карта.

И здесь вы совершаете ошибку, которую Уайтхед называл ошибкой простого местоположения. А именно, если нечто не может быть найдено в физическом пространстве, тогда это не «подлинно реально». Вы можете определить местоположение Геи, значит, она существует. Вы можете определить местонахождение клеток, значит, они существуют. Вы можете определить местоположение мозга, значит, он существует. Вы можете указать местонахождение биосферы, значит, она существует.

Но вы не можете определить местонахождение сознания, ценностей, смыслов и морали подобным образом. Вы не можете указать на них пальцем. Вы не можете увидеть их где-либо в великой сети чувственно-воспринимаемой природы. Они становятся призраками в машине, иллюзиями в органической системе. Они объявляются просто личными субъективными фантазиями. Внутреннее измерение не существует в лишенной качеств Вселенной, Вселенной, на которую вы можете указать пальцем.

Ирония заключается в том, что Вселенная, на которую вы можете указать пальцем, является бессмысленной Вселенной. Поэтому хотя сознание, ценность и значение являются внутренней чертой глубины Космоса, их нельзя найти в этом Космосе. То есть они принадлежат левосторонним измерениям Космоса, а не правосторонним поверхностям. Если вы допускаете только существование чувственно-воспринимаемых поверхностей, то вы полностью вычищаете Космос от всех ценностей, сознания, значений и глубины.

И поэтому произошло так, что по существу в первый раз в истории от Великой Холархии пришлось отказаться, потому что на нее нельзя было указать пальцем. Призрак в машине был действительно призраком, потому что он только что совершил самоубийство.