Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Голос индустриальной сети

В: Вы говорили, что современный экологический кризис является прямым следствием Нисходящей сети?

КУ: Каждый может сказать, что он мыслит «глобально», но лишь немногие могут действительно занять постконвенциональную или космополитичную позицию. Как мы видели, чтобы действительно жить на таком высоком уровне, необходимо пройти пять или шесть основных стадий трансформации или преодоления.

Но если вся левая сторона полностью игнорируется, то есть если мы видим только объективную «глобальную» карту Геи, или системы природы, то мы игнорируем и тот путь, который действительно может привести людей к этому космополитичному состоянию. У нас есть цель, но нет пути к ней. И у нас есть карта, которая отрицает трансцендентное, само по себе являющееся этим путем!

Такое игнорирование, или невежество, возвращает нас к формам тонкого редукционизма фундаментальной парадигмы Просвещения. Мы видели, что рациональность разделила Большую Тройку, но индустриализация свела ее к Большой единице моноприроды, эмпирической сети с простым местоположением.

Другими словами, этот мир моноприроды в действительности есть индустриальная онтология. Само представление о том, что «только эмпирическая природа реальна», принадлежит современной Нисходящей сети, и эта сеть в первую очередь является сетью индустриальной онтологии. Именно индустриализация поддерживает статус эмпирического мира как единственной реальности. Индустриализация колонизирует внутреннее пространство и сводит всю глубину к поверхностным аналогам великой сети наблюдавмых объектов. Слова о том, что «только природа реальна», — это и есть голос индустриальной сети.

В: Именно поэтому крах Космоса не имел места в других культурах?

КУ: Правильно. Природа была либо предопределенной и эгоцентричной, как в магическом мире, либо обесценивалась в пользу другого, лучшего мира, как в мифологическом сознании. Или, как в случае с Плотином или Падмасамбхавой, природа считалась выражением Духа, воплощением Духа, который преодолевает и включает в себя природу.

Но никогда в истории природа сама по себе не отождествлялась с высшей реальностью. Никогда транслогический Дух и диалогический разум не сводились так грубо к монологической природе. Но в индустриальной онтологии реальной является только одна природа.

В: Значит, природа в этом смысле является продуктом индустриализации?

КУ: Совершенно определенно. Как мы уже сказали, слова о том, что «только природа реальна», — это и есть пугающий голос индустриальной сети.

А затем вам предстоит сделать только две вещи по отношению к Духу: либо отрицать его существование вообще, либо объявить, что природа и есть Дух. Первым путем пошли философы-просветители, второй избрали себе романтики и сторонники возврата к природе. Но оба эти пути ограничены рамками Нисходящей сети моноприроды, жесткой индустриальной онтологии.

В: Плотин перевернулся бы в гробу?

КУ: Об этом можно только строить догадки. Позвольте мне напомнить вам, что для Платона или Плотина, а также для Эмерсона, Экхарта или леди Чогьял, природа является выражением Духа. На самом деле, для Плотина и разум, и материя являются формами выражения Духа, и Дух преодолевает их и включает в себя в финальном объятии Единого Вкуса. И то же самое в буддизме: дхармакая Духа дает жизнь самбхогакае разума, которая, в свою очередь, порождает нирманакаю тела и форм природы.

Но признавать только нирманакаю? Признавать только природу? Это и есть крах Космоса и сведение его к эмпирической поверхности. Это очевидный эффект индустриальной онтологии, которая начинает колонизировать другие области и устанавливает над ними господство, в то время как единственной реальностью остается природа.

Только после торжества Нисходящего принципа мы могли получить таких философов, как Фейербах, Маркс, Конт. И только в период полного расцвета модернизма могли появиться Романтики и экофилософия. Все они работают на одной и той же улице, на одной поверхности, и их общим богом является плоский мир чувственно-воспринимаемой природы, который прячется в недрах индустриальной сети.

В: Так это означает, что движение Романтиков, которое боролось против индустриализации, само является продуктом индустриализации?

КУ: Да, это верно. Вера в то, что эмпирическая природа является единственной подлинной реальностью, — это и есть индустриальная онтология. Эко-романтики отказывались от индустриализации, но сохраняли ее онтологию и были ей поистине преданы. Другими словами, они боролись с поверхностной проблемой и в то же время поддерживали ее внутреннюю причину. Они тайно принимали индустриальную онтологию и со временем сделались ее самыми последовательными защитниками. Как ребенок, похищенный в детстве из дому, они стали любить своего похитителя.

Религия Геи, поклонение природе — это просто одна из форм индустриальной религии, индустриальной духовности, и она полностью поддерживает индустриальную парадигму.

В: Но и в магическом и мифическом мировоззрениях существовало поклонение природе.

КУ: Это не так. Просто природа еще не была выделена как самостоятельное целое. Это совершенно другая структура. Та магическая природа была живой, была наполнена эгоцентрическими импульсами и чувствами. Природа, которой восхищались Эко-романтики, это совершенно другая природа. Современные Романтики вовсе не думали, что облака бегут по небу, потому что их преследуют другие облака, а извержение вулкана происходит потому, что он разозлился лично на них (если они, конечно, не страдали тяжелыми формами пограничных расстройств).

Нет, природа, которой поклонялись Эко-романтики эпохи современности, была совершенно другой природой. И эта природа была для них превосходной реальностью. Другими словами, они поклонялись той природе, которая возникла после разделения Большой Тройки. То есть они сделали бога из сведения Большой Тройки к Большой Единице, они сделали бога из монологической природы. Моноприрода, и только она, является реальной. Она есть их Бог и их Богиня.

И это сведение Большой Тройки к Большой Единице, как мы уже говорили, было результатом индустриализации. Крах произошел при поддержке и при помощи индустриализации.

Другими словами, природа, которой поклонялись Эко-романтики, — это поверхностная природа индустриального мира. Поклонение Гее — это продукт индустриализации, и данная деятельность поддерживает индустриальную онтологию. Она поддерживает крах Космоса. Она поддерживает современную Нисходящую сеть.

И эта современная индустриальная сеть разрушает Гею, потому что она отрицает внутренние измерения, в которых только и может быть найдена интерсубъективная мудрость и гармония. В этом заключается коварство Нисходящей сети: она разрушает Гею, и религия Геи является одной из основных стратегий этого разрушения.

В: Вот это действительно ирония.

КУ: Да, своеобразная ирония современности.

Основной момент в том, что индустриальная сеть разрушает каждый элемент Большой Тройки — разум, природу и культуру, потому что со временем она только усиливает их разобщение, не дает им интегрироваться, и поэтому они просто истекают кровью. Не только Гея или природа, но и сознание и культура постепенно опустошаются из-за этой фрагментаризации.

Из этого следует (а разве нет?), что экологический кризис в глобальном масштабе является результатом этого раскола Большой Тройки. Мы не можем соединить природу, культуру и разум. Мы не можем соединить мораль, разум и природу. Мы все становимся слегка безумными в этом раздробленном мире.

И единственное спасение заключается в интеграции всех этих трех компонентов, а не в господстве какого-то одного из них. Но пока мы продолжаем жить в рамках этого поверхностного мира, интеграция совершенно невозможна. Эко-романтическое решение — назад к природе — это вовсе не решение, но просто торжество Нисходящей индустриальной сети.

В: Это действительно антипреодоление!

КУ: Да, и так как большинство последователей Нисходящего пути верят, что любое преодоление — это зло, то они считают, что преодоление разрушит Гею.

Их устами говорит современная Нисходящая сеть. Они являются адептами индустриальной онтологии. Они являются марионетками бедствия современности. Они думают, что преодоление разрушит Гею, тогда как, на самом деле, преодоление — это единственный путь, который может собрать воедино и сохранить эти фрагменты Большой Тройки. Они путают преодоление и подавление, они путают разделение и распад, они путают иерархии господства и иерархии актуализации. Никакого преодоления! Просто будьте ближе к природе — но именно в этом источник проблемы, а не ее решение.

Именно в рамках этой Нисходящей сети и развивается сегодня наш современный мир. Нисходящая сеть определяет наши цели, наши желания, наши потребности и наши варианты спасения. Она во многом управляет современной культурой, в том числе и контркультурой. И конформисты, и авангардисты одинаково восхваляют ее. Она крепко держит как патриотов современности, так и самых яростных ее ненавистников. Она объединяет как сторонников лагеря Эго, так и враждующих с ними сторонников лагеря Эко. Она разрушает все проявления Восходящего пути и шепчет на ухо каждому: это ради вашей пользы.

Современность разбивает свою голову о железные нити Нисходящей сети и называет эту духовную кровь знанием. Она наслаждается муками от этих ран. Она привязывает себя к этой ведущей в тупик сети и называет эту привязанность страстью. Нисходящая сеть уже вонзила свои когти во все, что движется.

И — в последний раз ирония — те, в кого она вонзила когти глубже других, восхваляют ее громче остальных.