Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Два пути в мире постмодерна

В: Значит, эти мировоззрения развиваются?

КУ: Да. То, что мировоззрения развиваются, что ни мир, ни «я» не даются нам заранее, является главным открытием постмодернизма.

Перед лицом этого открытия «не предзаданности» теоретик может выбрать один из двух путей через эту новую и запутанную территорию постмодерна, где ничто не является определенным.

Первый, и вероятно самый обычный, — это путь крайнего конструктивизма, то есть сильная версия «не предзаданности». Так как мировоззрения не являются заданными наперед, вы можете утверждать, что они все произвольны. Они просто «построены», или сконструированы, социальными культурами.

Все «сконструировано социально» — это молитва экстремистского крыла постмодернизма. Его представители думают, что культурные мировоззрения полностью произвольны, основаны только на существующей власти, предубеждениях или на том или ином «изме» — сексизме, расизме, специфизме, фаллоцентризме, капитализме, логоцентризме.

В: У этих подходов есть какая-то ценность?

КУ: Да, есть. Только сильный подход конструктивизма слишком полон экстремизма. Мировоззрения не просто спорны или случайны; они, на самом деле, управляются потоками Космоса, и эти потоки ограничивают произвольность культуры в выборе определенных мировоззрений. Мы не сможем найти такого распространенного мировоззрения, в котором, например, мужчины рожают детей или яблоки падают вверх. Это верно и для произвольных мировоззрений. Они не просто «сконструированы» совершенно относительным и произвольным образом. Даже Деррида теперь признает этот элементарный факт.

Не нужно выходить за пределы здравого смысла и отрицать предварительное существование чувственно-воспринимаемого мира в целом! А также того, что чувственно-воспринимаемый мир — космос и биос — ограничивают мировоззрение, так сказать, «снизу». Более того, культурное конструирование ограничено течениями в самой ноосфере.

Реальные течения в Космосе ограничивают мировоззрения людей и не дают им стать просто коллективными галлюцинациями. Мировоззрения, как мы увидим, закреплены требованиями достоверности, и эти требования работают, потому что потоки реальны.

В: Разве Фуко не обвиняли в этом крайнем конструктивизме?

КУ: Да, он положил начало этому пути, только он понял, что это тупик.

В: Каким образом?

КУ: Если позицию конструктивизма продолжить слишком далеко, она победит сама себя. Она утверждает, что все мировоззрения произвольны, все истины относительны и просто обусловлены культурой, нет никаких универсальных истин. Но та же самая позиция утверждает, что является универсально истинной.

Это главное противоречие, которое скрыто во всех радикальных поликультурных движениях постмодернизма. И их абсолютная истина в итоге оказывается крайне идеологической, крайне властной и очень элитарной в худшем смысле этого слова. Фуко даже назвал свои собственные ранние работы в этом направлении «высокомерными».

Этот крайний конструктивизм, на самом деле, есть только постмодернистская форма нигилизма: в Космосе нет никакой истины, существуют только понятия, которыми одни подчиняют себе других. Этот нигилизм смотрит в лицо Космоса и видит бесконечный круг зеркал, которые в итоге показывают ему только его собственную эгоистическую злость, отраженную в бесконечности. Нарциссизм является скрытым ядром такого нигилизма: истина игнорируется и заменяется собственным эго теоретика. И это движение наиболее сильно в американских университетах!

В: Крайний конструктивизм. Значит, это один путь, ведущий в постмодернизм.

КУ: Другой, более умеренный подход — более умеренный конструктивизм, и самая распространенная его версия сегодня связана с развитием или эволюцией. В его многочисленных и весьма различных формах он был выдвинут Гегелем, Марксом, Ницше, Хайдеггером, Ясперсом, Пиаже, Беллом, Фуко, Хабермасом.

Этот подход признает, что мир и мировоззрение не полностью задаются наперед, а скорее развиваются в ходе истории. Так что он просто исследует подлинную историю и развитие этих мировоззрений, но не как серию совершенно произвольных витков прогресса, а скорее как эволюцию, или образ, проявляющийся в развитии, который частично управляет самим направлением собственного развития.

В: Развивающийся на основе этих двадцати принципов.

КУ: В моей личной версии развития да, но это моя версия и мой подход. Но важно то, что в большинстве версий развития или эволюции каждое мировоззрение уступает место его преемнику, потому что определенные внутренние ограничения в исторически более раннем мировоззрении в итоге становятся очевидными. Они создают значительное напряжение и хаос, и система, если она не разрушается, стремится избежать этого хаоса, эволюционируя к более высоко организованному порядку. Этот новый и более высокий порядок разрешает или устраняет существовавшие ранее проблемы, но затем вносит свои собственные неразрешимые проблемы и внутренние ограничения, которые не могут быть решены на его собственном уровне. И снова повторяется тот же самый процесс развития, который мы увидим и в других областях.

В: Вы говорили о последовательности мировоззрений: архаичное, магическое, мифическое, рациональное и экзистенциальное, с возможностью появления более высоких стадий развития.

КУ: Да, это один из способов их обобщения, очень общий способ. Мы можем обсудить специфические особенности этих мировоззрений позже, если вы захотите. Но пока, как я уже говорил, я провожу соответствия между «сознательными» мировоззрениями и «материальными» способами производства на каждой стадии эволюции человека. Поэтому тем мировоззрениям, которые вы только что упомянули, соответствуют следующие эпохи: доисторическая, садоводческая, аграрная, индустриальная, информационная. Я буду часто говорить о них вместе как о мифически-аграрной или рационально-индустриальной, и так далее, подразумевая, что в них существуют различные виды наложений и гибридов (см. рисунок 5—2).

В: В предложении, что все они развиваются...

КУ: Мировоззрение — это разум, базис — это тело Духа. Эти единства разума и тела развиваются и открывают новые миры в процессе эволюции, так как Дух развивает свой собственный потенциал, яркие цветы весны Космоса, не столько Большой взрыв, сколько Большой рассвет.

И на каждой стадии развития мир выглядит другим, потому что мир и есть другой — в этом заключается главное открытие постмодерна.